Вдруг

Будем жить, удивляясь скорости и неотвратимости перемен. Тому, как стремительно, будто из ниоткуда, возникает это самое "вдруг". Вдруг — небо выше и прозрачнее. Вдруг — десятки оттенков зелёного. Вдруг — благоухают и радуют глаз цветы. Вдруг — волнение без причин. Вдруг — по утрам щебечут птицы. Вдруг — улыбка невпопад. Вдруг — ветер и надежды. Вдруг — первая гроза. Вдруг — продолжение прежней истории. Вдруг — ожидание: перемен ли, признаний. Вдруг — острое ощущение красоты. Вдруг — внезапная, до слез, нежность; через край. Вдруг — ... ты сам, разный, любой — ты. Вдруг — жизнь продолжается (а что ей еще делать?), и ты подхватываешь ее ритм и мотив... Палома Пикассо
Будем жить, удивляясь скорости и неотвратимости перемен. Тому, как стремительно, будто из ниоткуда, возникает это самое "вдруг". Вдруг — небо выше и прозрачнее. Вдруг — десятки оттенков зелёного. Вдруг — благоухают и радуют глаз цветы. Вдруг — волнение без причин. Вдруг — по утрам щебечут птицы. Вдруг — улыбка невпопад. Вдруг — ветер и надежды. Вдруг — первая гроза. Вдруг — продолжение прежней истории. Вдруг — ожидание: перемен ли, признаний. Вдруг — острое ощущение красоты. Вдруг — внезапная, до слез, нежность; через край. Вдруг — ... ты сам, разный, любой — ты. Вдруг — жизнь продолжается (а что ей еще делать?), и ты подхватываешь ее ритм и мотив... Палома Пикассо

Представьте...

Представьте, что вам разрешили быть счастливыми и наслаждаться жизнью. Ваша жизнь не конфликтует с жизнью других.Вообразите, что живете и без страха выражаете свои сны. Вы знаете, чего хотите, когда хотите этого и чего не хотите. Вы можете по своему желанию изменять свою жизнь. Вы не боитесь просить о том, что вам нужно, говорить “да” или “нет”.Представьте, будто вам все равно, что скажут другие. Вы больше не подстраиваете свое поведение под чьи-то пересуды. Ни за чье мнение не отвечаете. Вам не нужно никого контролировать, и вас никто не контролирует.Вообразите, что живете и никого не осуждаете. Легко всех прощаете и отказываетесь от суждений по чьему бы то ни было адресу. Вам не нужно бороться за то, чтобы вы были правы, а кто-то – нет. Вы уважаете себя и других, а они уважают вас.Представьте, что живете без страха любить и не быть любимым. Не боитесь быть отвергнутыми, и вам не нужно, чтобы вас принимали. Вы без стыда и необходимости оправдываться можете сказать: “Я люблю тебя”. Можете шагать по миру с открытым сердцем и не бояться оскорблений.Вообразите, что не страшитесь рисковать и познавать жизнь. Не боитесь что-то потерять, жить в этом мире и умереть.Вообразите, что любите себя такими, какие есть. Любите свое тело, чувства такими, каковы они есть. Знайте, что вы совершенны в таком виде, как есть.Причина, по которой я прошу вас сделать это, заключается в том, что все это вполне возможно!Дон Мигель Руис “Четыре Соглашения”
Представьте, что вам разрешили быть счастливыми и наслаждаться жизнью. Ваша жизнь не конфликтует с жизнью других. Вообразите, что живете и без страха выражаете свои сны. Вы знаете, чего хотите, когда хотите этого и чего не хотите. Вы можете по своему желанию изменять свою жизнь. Вы не боитесь просить о том, что вам нужно, говорить “да” или “нет”. Представьте, будто вам все равно, что скажут другие. Вы больше не подстраиваете свое поведение под чьи-то пересуды. Ни за чье мнение не отвечаете. Вам не нужно никого контролировать, и вас никто не контролирует. Вообразите, что живете и никого не осуждаете. Легко всех прощаете и отказываетесь от суждений по чьему бы то ни было адресу. Вам не нужно бороться за то, чтобы вы были правы, а кто-то – нет. Вы уважаете себя и других, а они уважают вас. Представьте, что живете без страха любить и не быть любимым. Не боитесь быть отвергнутыми, и вам не нужно, чтобы вас принимали. Вы без стыда и необходимости оправдываться можете сказать: “Я люблю тебя”. Можете шагать по миру с открытым сердцем и не бояться оскорблений. Вообразите, что не страшитесь рисковать и познавать жизнь. Не боитесь что-то потерять, жить в этом мире и умереть. Вообразите, что любите себя такими, какие есть. Любите свое тело, чувства такими, каковы они есть. Знайте, что вы совершенны в таком виде, как есть. Причина, по которой я прошу вас сделать это, заключается в том, что все это вполне возможно! Дон Мигель Руис “Четыре Соглашения”

Если можешь кого-то согреть, так согрей.

Если можешь кого-то согреть, так согрей._____________________________________________Если в силах кого-то простить, так прости.Помни, жизнь целиком состоит из людей,Чья планета Земля поместилась в горсти.Если хочешь вернуться домой, так вернись.Если есть что сказать, так возьми и скажи.Посмотри, даже снег просто падая вниз,Украшает собой все задворки души.Если есть с кем остаться, останься навек.И будь верен себе, как в последний из дней.Если рядом с тобой хоть один человек,Уступи ему всё, будешь в этом сильней.И когда силы нет от дурных новостей,И когда с перебоями бьется в груди...Если можешь кого-то согреть, так согрей,Если можешь кого-то простить, так прости._______________________________________________Ваня Якимов
Если можешь кого-то согреть, так согрей. _____________________________________________ Если в силах кого-то простить, так прости. Помни, жизнь целиком состоит из людей, Чья планета Земля поместилась в горсти. Если хочешь вернуться домой, так вернись. Если есть что сказать, так возьми и скажи. Посмотри, даже снег просто падая вниз, Украшает собой все задворки души. Если есть с кем остаться, останься навек. И будь верен себе, как в последний из дней. Если рядом с тобой хоть один человек, Уступи ему всё, будешь в этом сильней. И когда силы нет от дурных новостей, И когда с перебоями бьется в груди... Если можешь кого-то согреть, так согрей, Если можешь кого-то простить, так прости. _______________________________________________ Ваня Якимов
Collapse )

(no subject)

«Вы можете сколько угодно вкладывать в человека образование, потом он у вас с депрессией сляжет на диван, и где это ваше образование? Вы можете выносить ему мозг своими репетиторами, оценками и результатами. Но если он не будет уверен в себе, если его будут мучить неврозы, депрессия, то и смысл в этом всем? Психологическое здоровье, психологическое благополучие, психологическая устойчивость – то, что обозначается английским словом resilience, то есть способность выдерживать стресс, выдерживать изменения, восстанавливаться после этого – это самое важное качество человека в таком быстро меняющемся мире. Гораздо более важное, чем количество знаний или успешность в той или иной области». Людмила Петрановская.

Безопасные люди

С возрастом привыкаешь к довольно узкому кругу людей, которых считаешь своей стаей. С кем-то вы связаны нитями общей памяти, пройденными дорогами, выпавшими молочными зубами. С другими – радостью знать друг друга еще по почерку, по парте, кривому росчерку в тетради в клеточку, где поля – под линейку, а мечты – под копирку, и пройдет еще много лет, прежде чем вас разнесет в разные стороны, но вы все равно останетесь теми, кем были «до» – живыми, смешными, нежными, беспричинно счастливыми, безусловно любимыми, безоружными, чистыми. С третьими – познакомились совсем недавно, уже за тридцать, за сорок, но как-то сразу основательно и прицельно: похожие шрамы, опыт, взгляды на жизнь, цели и чувство локтя. В этих связях и в этих людях ценишь и бережешь не громкость имени и количество страниц в поисковой выдаче, а крепкое знание, что с ними не нужно врать. Подстраиваться под их представление о тебе, бояться из него вывалиться, не дотянуть – что отклеится ус, заблестит на жаре нос, съестся помада и некрасиво размажется по нижнему веку тушь, прости Господи. Я всегда очень четко различаю для себя, с кем — о работе, пирогах и книгах, а перед кем – вывернуться наизнанку, к кому – приползти с выдранным клоком шерсти, попросить пожалеть. Очень чувствуется, для кого ты статичный образ, счастливый и сильный (крайне редко имеющий нечто общее с реальной тобой), а кто – готов принимать тебя и в горе, и в радости, и в остатке и в сладости, и в невыносимой легкости – и в невыразимой тяжести бытия. Это – безопасные люди. Люди, которые знают цену доверию и боли, молчанию и активным действиям, словам и поступкам, уместным в данный конкретный момент. Люди, при мысли о которых не становится муторно от заранее известной реакции, годами разыгрываемой как по нотам: хмыкнуть, скривиться, уйти в нотацию, закатить глаза. Вот таким, из последних, проще не сказать, чем потом объяснять, продираясь через упреки, как через розарий, поминутно останавливаясь, чтобы перевести дух, не слететь с катушек от раздражения, выковырять шипы. Ты живешь один раз, и однажды тебе перестает быть нужным, чтобы кто-то постоянно указывал тебе, что ты делаешь не так – пусть даже из самых светлых и искренних побуждений. Подобная «доброта» хуже самого токсичного растворителя – не дает никаких опор, но все больше расшатывает и мешает; звуковыми помехами врывается в твой эфир, цепко хватает за ногу чувством вины и силками «надо». «Слушай сюда, слушай меня, я тебе говорю как лучше, и чтоб перед людями не стыдно было» – и внутри мгновенно включается заглушающий «белый шум», и так жалко становится времени, потраченного впустую. Спасибо, не надо – не надо такой доброты, такой навязчивой пелены советов со всего света, замшелой экспертности с вышедшим сроком годности, отсылок к великим книгам и авторам ни о чем. Мы теряем такт и забываем, что если не спрашивают, не просят – то и оценки твои не нужны, потому что ситуация, в которой другие варятся, имеет с тобой так мизерно мало общего: если ты во что-то сам не вложился – деньгами ли, другими ли какими ресурсами, и особенно – если не рисковал чем-то для тебя важным, не ставил на кон, не проходил вместе с тем, кому советуешь, через груз сумасшедшей ответственности и стресса, то не надо тогда лезть за праздничный стол без спроса, тянуться руками к самому сахарному калачу. Говорить потом: ой как вкусно, но можно было бы и вкуснее, запомни, Марфа: будешь в следующий раз работать с тестом – зови меня. Как я уже когда-то писала, “у тебя есть время и право чувствовать то, что ты чувствуешь, какими бы «неудобными» и «некрасивыми» эти чувства ни были. Никто не может говорить тебе «расслабься», пока не напрягся до той же степени. Не влез в твою шкуру. Ты, и только ты знаешь, чего тебе стоит происходящее, каких сил. «Хочешь мне помочь – скажи, что ты через это уже проходил и выжил. Или просто подойди и обними меня, но не обесценивай мою боль своим “ой да ладно”». Безопасные люди – те из твоего окружения, с которыми разговоры – не спарринг на ринге и не интеллектуальные игры на «слабо», не словесный пинг-понг «ну давай, удиви меня, переплюнь» и не волшебный коктейль из юмора и сарказма. Все это может быть, но в те спокойные и сытые времена, когда тебе в кайф, и сил поёрничать и покуражиться более чем в достатке. Но вот когда не смешно, а темно, и непонятно что за окном, и беззвездно небо – идешь не за блеском елочной мишуры, а за тем, что поддержит и напитает; к тем, кто выслушает и поймет, а главное знает: все пройдет, не всегда – бесследно, но – «Ты точно справишься, я тебе говорю. А пока – иди сюда, дай я тебя обниму…» © Ольга Примаченко

Грех нежелания понять

Боже,
ну дай ты счастья тем, кто странный,
ушёл в стихи, как в монастырь.
Кто одинок, а в сердце рана,
зал ожидания, пустырь.
Тем, кому руки не согреет
вон тот, красивый (ведь не мой)
с синдромом дориана грея.
Так тянет с пения на вой.
Ну дай надежду и любовь
тем, кто ночами любит выпить,
а после плачет под битлов;
поэтам, музыкантам, хиппи.
Тому, кто всё не спит, а пишет,
читает книги и поёт,
тому, кто вечно что-то ищет,
тому, кого никто не ждёт,
тому, у кого в сердце снег,
тем, кому нечего терять,
тем, кто расколот, как орех,
тем, кого некому обнять.
Боже,
ведь есть ещё смертельный грех -
грех нежелания понять.
(Ок Мельникова)

Жизнь - это искусство

Я думаю, что всё в жизни – искусство. То, что вы делаете. Как одеваетесь. Как вы любите кого-то и как говорите. Ваша улыбка и ваша личность. То, во что вы верите и все ваши мечты. Как вы пьёте чай. Как украшаете свой дом. Или как веселитесь. Ваш список покупок. Еда, которую готовите. Как выглядит ваш почерк. И то, как вы себя чувствуете. Жизнь – это искусство.

Хелена Бонем Картер

Объединить возможное с невозможным

"Дед Фелиции рассказывал внучке, что кукла не принадлежит к миру живых, но и к миру мертвых – тоже. Промежуток, грань, обоюдоострый нож. Поэтому кукле разрешено делать то, что запретно и для людей, и для вещей. Выходить за пределы ограничений, положенных материи. Объединять возможное с невозможным. Каким образом? – зависит от мастерства кукольника." - Генри Лайон Олди
«Кукольных Дел Мастер»